Danzig 

 

К середине XIX века уровень развития механических силовых установок на судах оказал существенное влияние как на технологию судостроения, так и на боевую мощь создаваемых кораблей. В связи с этим, когда, после выхода Пруссии из войны с Данией рейхстаг согласился выделять деньги на постройку новых кораблей, Пруссия столкнулась с необходимостью определить тип силовой установки для своих новых кораблей — помимо тех немногих судов, что приводились в движение парусами или веслами. Как известно, в ходе прошедшей войны все враждующие стороны применяли колёсные паровые корабли, Пруссия тоже не была исключением, арендовав у почтовой службы Preußischer Adler, поэтому выбор принца Адальберта в пользу колёсного корвета был вполне закономерен.

Еще осенью 1849 года, в ходе переговоров с британским инженером-конструктором Джоном Скоттом Расселом о постройке двух авизо, состоялось предварительное обсуждение создания более крупного, мореходного и боеспособного корвета. В государственном бюджете Пруссии на 1850 год на строительство этих трех единиц было предусмотрено около 500 000 талеров. Корвет должен был строится на британской верфи Robinson & Russel, но для поддержания и развития отечественной промышленности подполковник Богун фон Вангенхайм (Bogun von Wangenheim) из морского отдела военного министерства настоял на его постройке на немецкой верфи. Рассел выполнил проектные работы и ему пришлось уступить также производство и монтаж котло-машинной группы, так, как немецкая промышленность была ещё не готова выполнить этот заказ. Для постройки корпуса была выбрана известная на тот период данцигская верфь J. W. Klawitter (где ранее был построен корвет Amazone); территорию верфи соответствующим образом расширили и модернизировали.

В качестве основного материала для постройки корабля была выбрана древесина, которую можно было по выгодной цене доставлять из районов, прилегающих к Данцигу. Медные листы для обшивки подводной части корпуса — впервые в Германии — должен был поставить берлинский медник Карл Юстус Хекман, чья мастерская располагалась у реки Шпрее, перед тогдашними Кёпеникскими воротами. В то же время тяжелые железные конструкции пришлось закупать в Англии. Благодаря договоренности с верфью J. W. Klawitter, удалось добиться строительства плавучего дока; его разместили у территории верфи, и он использовался при постройке корвета.

Принц Адальберт предложил назвать корабль в честь места его постройки (поскольку в то время еще не существовало установленных правил наименования судов). 11 апреля 1850 года король Фридрих Вильгельм IV одобрил это предложение.

24 августа был заложен киль. Строительство продвигалось медленно — в частности, из-за того, что судно, перевозившее материалы из Англии, село на мель у Марштадта. В ходе совещания со Скоттом Расселом в феврале 1851 года были определены, помимо прочего, состав артиллерийского вооружения и тип парусного оснащения — барковое (которое, впрочем, впоследствии себя не оправдало). Завышенные денежные требования фирмы Robinson & Russell, касающиеся производственного оборудования и инструментов, привели к проведению открытого тендера, победителем которого стала фирма F. Schichau из Эльбинга.

13 ноября 1851 года, во время спуска судна на воду, комендант крепости Данциг произнёс речь по случаю его «крещения». Показательным для того времени было отношение к морскому делу среди армейских офицеров: так, военный министр генерал фон Штокхаузен официально предлагал отложить спуск корабля на воду до того момента, когда станет неизбежным начало войны. Поскольку завершение работ и проведение ходовых испытаний затянулись из-за ряда трудностей, в ноябре 1852 года с корабля на зиму сняли весь рангоут.

Испытания Danzig начали только после зимовки, 1 июня 1853 г. Хотя предложенные Расселом обводы корпуса не встретили однозначного одобрения, ходовые испытания прошли удовлетворительно. Они показали, что корабль обладал отличной мореходностью, имел удовлетворительную маневренность под парами, но на волнении сильно терял скорость, а под парусами ходил откровенно плохо. 12 июля корвет ушёл в Англию для установки артиллерии. Орудия пришлось установить в Британии, так как их нельзя было отдельно вывозить из-за требований британского правительства. Лафеты были установлены в Дептфорде, а стволы орудий — в Гринхайте

СЛУЖБА В ПРУССКОМ ФЛОТЕ

1-й поход в Средиземное море

Danzig активно включился в службу не возвращаясь в Германию. Он сразу присоединился к находившейся на рейде Спитхеда эскадре (парусные корабли Gefion и Mercur), в срочном порядке направленной в Средиземное море для защиты прусских интересов во время конфликта между Османской и Российской империями. По запросу своего посла в Турции Пруссия отправила три военных корабля для защиты дипломатической миссии и госпиталя.

3 сентября 1853 Danzig вышел в свой первый поход и 25 сентября прибыл в Константинополь. Командир корабля не стал участвовать в международных мероприятиях, а, учитывая хорошие отношения между двумя государствами, занял позицию строгого нейтралитета. Тем временем корабль был передан в подчинение эскадре, прибывшей в Смирну. 30 ноября корвет, стоявший на якоре в бухте Стения, был случайно протаранен турецким фрегатом, вследствие чего потребовался ремонт кормовой части и правого борта на верфи турецкого ВМФ. Согласно приказу из Берлина, в январе 1854 года корабль покинул турецкие воды как раз в тот момент, когда британские и французские военно-морские силы вошли в Черное море — шаг, который Россия ранее объявила поводом для начала войны; это событие послужило прелюдией к Крымской войне. Зайдя в Пирей и в начале февраля встретившись с эскадрой в Александрии, Danzig вместе с ней отправился в обратный путь. В Кадисе корабль получил приказ вернуться в Грецию, где вспыхнула революция против короля Оттона I из дома Виттельсбахов, и отделился от эскадры. 16 апреля Danzig прибыл в Пирей, но вмешательства для защиты короля не потребовалось. 1 июня крейсер снова вышел в путь домой, на о. Сирос принял груз мрамора для берлинского музея, и с остановками в Ла-Валетте, Малаге и Дартмуте, 1 июля 1854 прибыл в Данциг, где экипаж был сокращён, а корабль назначен в вахтенную службу.

***

В 1853 году великий герцог Ольденбургский Николай Фридрих Пётр согласился уступить прусскому правительству небольшую береговую полосу в заливе Яде для постройки военного порта, за что Пруссия обязалась охранять с моря владения великого герцогства. 7 августа 1854 Danzig (пополнив состав команды до полного штата) с адмиралом принцем Адальбертом на борту ходил в залив Яде для проведения инспекции этой территории. 9 сентября крейсер был выведен в резерв в Данциге и уже не смог участвовать в торжественной передаче форта Heppens, которая произошла 23 ноября 1854 г.

Учения в Атлантике и 2-й поход в Средиземное море

В 1856 принц Адальберт поднял свой флаг на Danzig, и с эскадрой в составе Thetis, Amazone, Mercur и Frauenlob отправился в Атлантический океан, чтобы выполнить ряд задач у берегов атлантических государств, а также приобрести опыт совместного плавания с решеним стратегических и тактических задач. 1 июня корабли начали с учений в Балтийском море. Вскоре после этого Mercur столкнулся с флагманским Danzig, что помешало эскадре покинуть Балтийское море до середины июня, когда у Фальстербо Mercur покинул эскадру, и 15 июня она отправилась в путь. Из-за неблагоприятных погодных условий Danzig, как единственный корабль эскадры, оснащенный двигателем, был вынужден временами брать остальные суда на буксир.

По приглашению Наполеона III принц Адальберт на Danzig зашёл в Шербур, чтобы посетить новые портовые сооружения, а также заходил на Мадейру. Из-за разногласий между принцем Адальбертом и командиром корабля Вильгельмом фон Гессен-Филиппсталь-Бархфельдом принц отправил командира в отпуск с предписанием вновь прибыть на борт только в Гибралтаре, и далее кораблем командовал Артур фон Ботвелль. Причина была в том, что принц Адальберт вынашивал план личной военной мести рифовым пиратам в Марокко за ограбление немецкого судна четырехлетней давности, а Вильгельм категорически выступил против. Он аргументировал это отсутствием официального приказа от правительства и короля, и считал, что это поставит под удар дипломатический статус всей экспедиции.

27 июля адмирал направил корабли в Южную Америку и на Канарские острова, в то время как сам на Danzig направился в Черное море. Официальной целью было воспользоваться правом, предоставленным Пруссии по Парижскому мирному договору: разместить военный корабль в устье Дуная, но была и личная амбициозная цель принца. После захода в атлантические порты Марокко планировалось пополнить запасы угля в Гибралтаре, однако там не удалось получить достаточное его количество, и пользуясь этим поводом Danzig изменил курс и направиться в Алжир мимо Марокко.

Население северного побережья Африки, стремившееся в последнее время к независимости, уже не впервые создавало для европейцев проблемы. Значительная часть жителей прибрежных районов — от Танжера до Киренаики — на протяжении столетий промышляла морским разбоем, угрожая судоходству на всем пространстве от Северного моря до Эгейского. Еще во второй половине XIX века североафриканские пираты совершали нападения на европейские торговые суда и прибрежные поселения. Это вынуждало морские державы вновь и вновь задействовать военные корабли, тем более что дипломатические демарши перед правительствами Марокко, Алжира, Туниса и Турции, как правило, не приносили результатов. Таким образом, европейское влияние в этом регионе было обусловлено не только стремлением к политической и экономической экспансии, но и постоянной угрозой морским перевозкам со стороны местного прибрежного населения.

7 декабря 1852 года прусский торговый бриг «Flora» (капитан Витт), следовавший из Штеттина в Марсель с грузом угля, недалеко от мыса Трес-Форкас (близ Мелильи) у северного побережья Марокко был атакован и разграблен кабилами из племени Бени-Юлафа. В ходе нападения капитан получил ранение, а один из матросов был убит. Правительство в Берлине должно было незамедлительно потребовать возмещения ущерба и сатисфакции. Получив известие об этом инциденте, верховное командование Королевского военно-морского флота сразу же разработало план операции военных кораблей — на случай, если предстоящие переговоры с правительством в Фесе не принесут желаемого результата. Впрочем, от дипломатического вмешательства решили воздержаться, учитывая опыт других европейских государств в подобных ситуациях. Не были предприняты и военные меры, поскольку премьер-министр, Министерство иностранных дел и Военное министерство (которому в то время административно подчинялся флот) не смогли прийти к согласию ни по вопросу о том, стоит ли вообще что-либо предпринимать, ни по вопросу о том, как именно действовать. Выдвигались весьма причудливые идеи: например, предлагалось обратиться за советом или поддержкой к Великобритании, а также заручиться содействием Испании. Однако, несмотря на поддержку со стороны главнокомандующего — адмирала принца Адальберта, — решение задействовать для этой задачи имеющиеся в распоряжении военные корабли (которые вполне для этого подходили) так и не было принято.

Адмирал пошёл вдоль марокканского побережья, чтобы ознакомиться с местностью, которая четыре года назад фигурировала в его оперативных планах. Он приказал взять курс на мыс Трес-Форкас, который показался на горизонте рано утром 7 августа. Корвет остановился в 4 км от восточного берега мыса и в 8 км к северу от испанского владения Мелилья — примерно в том самом месте, где в 1852 году произошло нападение. Две шлюпки — гичка и ял — под командованием принца подошли к берегу на расстояние полутора километров, после чего около часа двигались вдоль него, сохраняя эту дистанцию. После короткого отдыха экипажей шлюпок на борту корвета разведка побережья продолжилась. Тем временем высоты вдоль берега заняли многочисленные местные жители. Когда шлюпки снова приблизились, туземцы открыли по ним интенсивный ружейный огонь. Экипажи шлюпок ответили стрельбой. В это же время корвет подошел к берегу на расстояние 600 метров и обстрелял прибрежную полосу снарядами и картечью. Под прикрытием этого огня шлюпки вернулись к кораблю.

Принц Адальберт принял решение высадиться на берег и атаковать туземцев. Под его командованием был сформирован десантный отряд, в состав которого, помимо самого адмирала и одного лейтенанта 1-го класса, вошли 11 офицеров, 30 унтер-офицеров и матросов, а также 23 морских пехотинца с офицером. После спуска на воду шлюпки некоторое время оставались с подветренной стороны, ожидая, пока корвет — подошедший к берегу на расстояние 250 метров — вновь откроет артиллерийский огонь. В 12 часов они взяли курс прямо на берег. Совершив стремительную высадку под шквальным огнем противника, десантники штурмом взяли крутой склон высотой 30–40 метров и оттеснили туземцев на плато. Однако численность противника постепенно возрастала, достигнув значительного превосходства. Когда возникла угроза того, что пруссаки могут быть отрезаны от своих шлюпок — к тому же начался интенсивный фланговый обстрел с более высоких гор, — они, эвакуировав всех раненых, вновь погрузились на суда.

Адальберт не достиг ни военных, ни политических целей. Местные племена не были наказаны, а сама акция вызвала критику в Берлине из-за неоправданного риска. Прусский отряд потерял 7 человек убитыми и около 20 ранеными. Среди тяжелораненых оказался 16-летний кадет Эдуард фон Кнорр, который в будущем станет знаменитым адмиралом кайзеровского флота. Троих из семи погибших найти не удалось: их тела затерялись в густой растительности, поэтому их пришлось оставить. К 13:45 личный состав вернулся на борт и корвет взял курс обратно на Гибралтар. Тела погибших — адъютанта принца, капитан-лейтенанта Низемана и двух матросов — разместили в шлюпках, а 22 раненых — на носовой палубе под тентом. В Гибралтаре с корабля адмирал, получивший сквозное ранение мягких тканей левого бедра, а также 7 наиболее тяжелораненых сошли на берег; все они были помещены в гражданскую больницу. Погибшие были преданы земле в ходе торжественной церемонии погребения, в которой приняло участие большое число британцев.

Король Фридрих Вильгельм IV встретил известие о самовольной карательной операции с глубоким возмущением и гневом, но не мог предать публичному суду члена собственной семьи. В то-же время, тот факт, что принц Адальберт лично шел под пули и получил ранение в бедро, заставил замолчать многих его личных врагов. Из него лепили образ истинного Гогенцоллерна — храброго воина, который не прячется за спинами подчиненных. Как ни странно, этот бой привлек колоссальное внимание общества к военно-морским силам. До 1856 года большинство жителей сухопутной Пруссии вообще не понимали, зачем их стране корабли. Кровопролитие у мыса Трес-Форкас, широко освещавшееся в газетах, пробудило в немцах первый массовый интерес к морю. Впрочем, сражение получило признание и у специалистов: так, один французский адмирал, вскоре после этого проходивший на военном корабле мимо мыса Трес-Форкас, как говорят, заметил: «Если бы не было доподлинно известно, что пруссаки высадились в этом месте, я счел бы это невозможным».

***

16 августа Danzig покинул Гибралтар, а 28 августа встал на якорь у Константинополя, откуда направился к дельте Дуная. Однако из-за сильных штормов уже 23 сентября корабль был вынужден лечь на обратный курс. На острове Сирос на борт были приняты античные саркофаги, приобретенные для берлинских музеев, а в Гибралтаре — оставленные там ранее раненые. 5 ноября корабль встал на якорь у Нойфарвассера, а 20 ноября был выведен из состава действующего флота.

Резерв и эпизодическая вспомогательная служба.

В заключении Королевской верфи в Данциге после обследования корпуса весной 1857 года указывалось, что деревянные конструкции поражены сухой гнилью, вследствие чего корабль более нельзя считать мореходным. Судостроитель Клавиттер и технический отдел Адмиралтейства сочли эту оценку чрезмерно пессимистичной, однако предложили альтернативный вариант: построить новый железный корпус, сохранив при этом всё внутреннее оборудование. В конечном итоге было принято решение о проведении капитального ремонта, который планировалось начать осенью 1858 года. Однако по финансовым причинам он так и не состоялся. Вместо этого корвет, с которого сняли два орудия, с 19 мая по 2 сентября 1859 года находился в строю для проведения учебных стрельб (по другим данным - с 1 июня по 31 августа?).

2 июля 1860 года корабль вновь был введен в строй, но из-за нехватки личного состава экипаж пришлось доукомплектовывать моряками с других судов. 30 сентября корабль был выведен из кампании, как оказалось - в последний раз. Он стоял в резерве до 1 сентября 1862, когда был вычеркнут из списков кораблей флота.

 

ПРОДАЖА И СЛУЖБА В ЯПОНИИ

Ещё в январе 1862 года Адмиралтейство приняло решение продать судно, учитывая его неудовлетворительное мореходное состояние, а также накопленный к тому времени опыт, который выявил недостатки колесного движителя по сравнению с гребным винтом. Согласно одной из версий, корабль был предложен датским военно-морским силам; но, из-за напряженности в отношениях между странами рассматривалась даже возможность его обратного выкупа. В конце октября 1863 корабль наконец был продан британскому консорциуму «Дорсет и Блайт» (Dorset & Blythe) за 56 600 талеров. Новые владельцы провели в Данциге масштабный ремонт, поскольку, по всей видимости, судно предполагалось использовать для перевозки скота между Англией и Нидерландами. В 1864 году судно — уже под названием Eagle (Орёл) — окончательно покинуло Данциг, взяв курс на Англию.

Видимо, британские владельцы не были удовлетворены новым судном, потому-что уже в том же году, 11 декабря 1865 пароход был перепродан Японскому сёгунату Токугава, вооружен 13 пушками и получил имя Kaiten (回天, также Kwaiten). 24 декабря он покинул Лондон и 29 июня 1866 прибыл в Нагасаки. По имеющемуся рисунку можно предположить, что перед боем японцы демонтировали рангоут и использовали корабль исключительно, как пароход.

Его служба новым хозяевам оказалась недолгой: в 1868 во время гражданской войны Boshin, после ликвидации сёгуната Токугава Kaiten перешел на остров Хоккайдо и был введен в состав ВМС Республики Эдзо. Он был ключевой фигурой в морском сражении у залива Мияко 6 мая 1869, в котором после неудачной попытки взять на абордаж броненосец "Kōtetsu" (однотипный с прусским Prinz Adalbert), был вынужден бежать. 7 мая 1869 Kaiten был флагманом флота республики Эдзо во время морского сражения в заливе Хакодате, где был тяжело поврежден кораблями Империи и выбросился на берег в заливе Аомори недалеко от Хакодате. Сначала он использовался там в качестве береговой батареи, но в ходе дальнейших боев 20 июня 1869 экипажу пришлось его сжечь, что-бы предотвратить захват противником. Случайно при сожжении присутствовал прусский корвет Medusa.

 

ГАЛЕРЕЯ МОДЕЛЕЙ

 

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
на немецком
1	Groner E., Mickel P., Mrva F. - Die Deutschen Kriegsschiffe.1815-1945. Vol. 1., Bernard & Graefe Verlag, Munchen, De, 1982.
2	Hildebrand, Hans H.; Röhr, Albert; Steinmetz, Hans-Otto - Die Deutschen Kriegsschiffe, Vol. 2. Mundus, Ratingen, 1993
3	Hans H. Hildebrand/Albert Röhr/Hans-Otto Steinmetz - Die deutschen Kriegsschiffe. Biographien – ein Spiegel der Marinegeschichte von 1815 bis zur Gegenwart, vol. 2, Ratingen
4	Günter Stavorius, Peter P.E. Günther (ed.) - Tagebuch an Bord Sr. Majestät Dampf-Korvette "Danzig" auf der Reise von Danzig nach London, Konstantinopel, Athen, Syra 1853/54. Geführt von Eduard Arendt, Leutnant zur See 2. Klasse, Berlin und Trappenkamp, 1998
5	Otto Mielke - Die erste preußische Dampfkorvette. Raddampfkorvette "Danzig", SOS-Schicksale deutscher Schiffe No. 146, Moewig-Verlag, München, 1958
+
некоторые другие материалы с интернет-форумов и энциклопедий, в т. ч. https://www.forum-marinearchiv.de/