Eckern­förde / Gefion 

ПРЕДИСТОРИЯ

10 июля 1840 года на Новой королевской верфи в Копенгагене/Нюхольме датский флот заложил киль парусного фрегата по чертежам военно-морского архитектора А. Шифтера 1839 года. Проект в основном соответствовал распространенным типам больших деревянных кораблей начала XIX века. Корабль был спущен на воду 27 сентября 1843 года и получил имя Gefion в честь богини моря в нордической мифологии. Морские испытания показали, среди прочего, скорость в 15 узлов, особенно при попутном ветре, что было высоким показателем для того времени. В связи с развитием паровых машин к 1949 г. уже считался несколько морально устаревшим.

6 мая 1844 года 48-пушечный фрегат был введен в строй, на борт поднялся датский наследный принц и 23 мая в сопровождении фрегата «Thetis» направился в Лейт (Шотландия) и на Фарерские острова, где 22 июня высадился в Торсхавне. 26 июня Gefion, теперь уже один, отправился в поход через Кадис в Средиземное море. Там к нему присоединились военный бриг «Mercurius» и колёсная канонерка «Hekla» и они вместе направились в Марокко для выполнения политической миссии. Впоследствии Gefion в одиночку сходил в Ливорно, где забрал оставшиеся произведения датского скульптора Торвальдсена и16 ноября прибыл с ними в Копенгаген.

В 1845 году Gefion стоял в резерве, а в 1846 году, снова с датским наследным принцем на борту, совершил плавание на Мадейру и в Испанию, в конце мая бросив якорь у Фуншала и в первой половине июня - у Кадиса. Прибыв в Копенгаген 2 июля, он еще несколько месяцев бороздил Балтийское море.

В 1847 году был разработан план оснащения фрегата винтовой паровой тягой, но он не был реализован из-за отсутствия опыта.

В середине мая 1848 года Gefion был оснащен для Первой Шлезвигской войны и до конца октября находился в зоне блокады устья Эльбы.

Суть конфликта была в том, что Гольштиния тогда уже входила в Германский союз, а Шлезвиг принадлежал датчанам. С поддержке Пруссии шлезвиг-гольштинцы решили побороться за независимость и воссоединение обоих герцогств, неделимость которых "на вечные времена" была закреплена еще Рипенским договором 1460 года. При поддержке Пруссии они начали активно наступать по суше на север, заняли Экернфёрде, сам город Шлезвиг и продвинулись вплоть до нынешней границы. Первый этап завершился 24 августа 1848 года Мальмёским перемирием, заключенным под массированным давлением со стороны крупнейших европейских держав.

В то время Дания имела довольно мощный военный флот (6 линейных кораблей, 8 фрегатов, 6 пароходов), чего нельзя было сказать о "сухопутном" Германском союзе. Чтобы ему противостоять уже в апреле 1848 года командующий немецкими войсками, генерал кавалерии фон Врангель, поручил Вернеру Сименсу, первому лейтенанту артиллерии Королевской прусской армии, выпускнику Объединенной артиллерийско-инженерной школы в Берлине, который в то время принимал активное участие в боевых действиях, организовать артиллерийскую оборону Эккернфёрде на море. Сименс создал две отдельные пляжные батареи, каждая из которых насчитывала в общей сложности десять орудий. Обе батареи, а также их глезвиг-гольштейнские расчёты, были переданы под командование прусского капитана Эдуарда Юлиуса Юнгмана. В бою он непосредственно руководил Северной батареей, Южной командовал 27-летний младший офицер Людвиг Теодор Прёйссер.

После безуспешных переговоров, по истечению срока действия перемирия 26 марта 1849 года датчане возобновили боевые действия. Флот решил их начать с операции по уничтожению береговых батарей в Эккернфёрде. Кроме Gefion, введённого в кампанию 17 марта 1849 года, в операции приняли участие: 84-пушечный линейный корабль Christian VIII, 8-пушечные пароходы Geiser и Hekla, а также три яхы с примерно 250 армейскими пехотинцами на борту, которых планировалось высадить на берег. Они несли в общей сложности 148 пушек и имели личный состав из 1315 человек.

Christian VIII

 

Gefion

 

Geiser

 

Hekla

Бой при Эккернфёрде.

Вечером 4 апреля 1849 года датские военные корабли под командованием капитана Фредрика Августа Палудана вошли на рейд Эккернфёрде встали на якорь вне зоны досягаемости батарей. На следующее утро в 7:00, несмотря на неблагоприятный восточный ветер, линейный корабль и фрегат встали на якорь между северным и южным редутами и открыли огонь по береговым батареям. Палудан полагал, что мощи его залпа будет достаточно, чтобы подавить 16 шлезвиг-гольштейнских орудий, но из-за плохой подготовки экипажей велись только бортовые залпы, попадания которых были едва различимы в пороховом дыму, в то время, как с берега можно было вести прицельные одиночные выстрелы.

Несмотря на якоря, около 8:00 утра Gefion начал дрейфовать под порывами постепенно крепчающего ветра, а около 10:00 утра за ним последовал Christian VIII. Пароходы попытались отбуксировать парусники из зоны обстрела, но из этой затеи ничего не вышло.

Около 13:00 датчане через парламентариев запросили прекращение огня и потребовали безопасного вывода кораблей под угрозой бомбардировки города. Их требование было отклонено и в 16:30 Юнгманн возобновил огонь, на этот раз также используя раскаленные пушечные ядра. Кроме того, в начале дня на берегу заняла позицию дополнительная шестиорудийная полевая батарея Нассау под командованием капитана Мюллера, усиливая огневое давление на поврежденную эскадру. Три батареи, несмотря на собственные потери, причинили значительный ущерб кораблям.

Около 18:00 линейный корабль сел на мель. Якорная цепь Gefion оборвалась (упоминается попадание ядра в якорную цепь фрегата, по другой версии - в буксирный канат). Gefion первым не смог выдержать артиллерийского огня с берега и в тот момент спустил флаг, а полчаса спустя это сделал и охваченный пожаром Christian VIII. Однако солдаты на берегу не распознали этот морской сигнал капитуляции и продолжили огонь. Только когда датский офицер, рискуя жизнью, сошел на берег, Юнгманн и Прёйссер поняли, что одержали победу. Около 18:00 орудия замолчали. Датчане выпустили залпами 5680 снарядов, но бессистемно и неприцельно, так что урон от их огня был незначительный. Береговые батареи сделали чуть более 900 выстрелов, но куда более эффективно.

Командир южной батареи старшина Прёйссер взял на себя инициативу и приказал экипажу флагмана покинуть горящий Christian VIII. Согласно позднему отчету Палудана, к этому времени пожар на борту должен был быть потушен. Тем не менее, около 20:00, когда вся команда покинула его, линейный корабль взорвался. До сих пор ходят различные предположения, особенно в Дании, о причине взрыва – то ли это был раскаленный шар, который никто не заметил, то ли это была преднамеренная диверсия. Примечательно, что при этом взрыве погиб Прёйссер, который сразу после окончания боя полез осматривать "трофей". Всего же немцы потеряли убитыми 4-х человек.

Таким образом, победители сражения получили в качестве трофея только Gefion. Более 1000 датских моряков сдались в плен (намного больше, чем численность гарнизона города). Палудан был первоначально осужден датским военным трибуналом, затем помилован королем на три месяца «легкого заключения в крепости», но ему больше никогда не разрешалось командовать военно-морским подразделением. Прёйссер был посмертно произведен в лейтенанты, а Юнгманн дослужился до майора. Однако до своей смерти в 1862 году он безуспешно боролся за денежный приз, который, как он считал, ему причитался за захваченный Gefion. В военном отношении «дело Эккернфёрде» имело второстепенное значение, Юнгманн назвал его «артиллерийским эпизодом». Даже психологический эффект оказался недолговечным, поскольку к июлю, после поражения при Фредерике и ухода Пруссии из союзнических отношений, всё обернулось против шлезвиг-гольштейнцев. Тем не менее, битва была прославлена в Германской империи на рубеже XX века, как начало немецкой военно-морской мощи, хотя на самом деле это была победа наземных батарей. Жёлтая пресса называла сражение при Эккернфёрде "морским боем верхом на лошадях", хотя никаких лошадей там и близко не было.

В составе Бундесфлотте, как Eckernförde.

Поскольку большинство пленных отказались служить под новым флагом, для доставки корабля во внутреннюю гавань пришлось привлекать лодочников из города и окрестностей. Там были отремонтированы самые серьёзные повреждения, в основном вызванные попаданиями в корму. 6 апреля 1849 года военно-морское управление министерства во Франкфурте-на-Майне распорядилось переименовать фрегат в Eckernförde и назначило командиром шлезвиг-гольштейнского капитана Отто Доннера, приняв его в офицерский корпус Федерального флота. На дальнейшую судьбу корабля повлияли различные политические взгляды и цели правительств земель, входящих в Германскую конфедерацию, выдвигались требования о его включении как в Федеральный флот, так и во флот Шлезвиг-Гольштейна. Кроме того, непосредственного подчинения корабля требовали командиры различных воинских частей, дислоцированных на суше. В то время, как власти во Франкфурте-на-Майне приказали как можно быстрее ввести корабль в строй, командующий федеральными войсками в конце апреля распорядился снять с корабля большую часть артиллерии и перебросить её на защиту побережья полуострова Зундевитт от морских атак. Это, наряду с очень малочисленным экипажем, сделало корабль непригодным для военных целей.

Уже в июне 1849 года капитана Доннера сменил лейтенант-цур-зее 2-го класса Поппе, которого, в свою очередь, сменил лейтенант-цур-зее 1-го класса Тэтчер, англичанин, ранее служивший офицером в федеральном флоте. В марте 1850 года произошёл опасный мятеж части экипажа. Так, как первоочередной задачей Пруссии, независимо от окончательного владельца, было предотвращение возвращения фрегата Дании, 13 июля 1850 года, несмотря на возражения командира, отряд из 102 солдат 7-го прусского гренадерского полка под командованием капитана фон Шимборского (Hauptmann v. Szymborski) взял на себя военную охрану корабля от нападений или актов саботажа на борту и поднял тогда нейтральный прусский флаг.

Некоторые источники указывают, что 12 сентября 1850 датчане пытались отвоевывать обратно по большей части уже отремонтированный корабль, всё ещё находящийся в гавани Экернферде, а когда это не удалось - попытались его сжечь. Указывается, что первый офицер Таулов (Thaulow) и второй офицер Нейнабер (Neynaber) отказались выполнить приказ английского капитана сдать корабль и смогли его отстоять при поддержке всей команды. Офицеры из-за невыполнения приказа предстали перед военным судом, но были оправданы. Хильдебранд об этом эпизоде не упоминает.

В середине октября 1850 в отдельном договоре между Францией и Данией, было решено, что корабль останется немецкой собственностью и фон Шимборски, к тому времени получивший звание майора, получил из Берлина приказ перевести корабль из Эккернфёрде в какой-нибудь балтийский порт за пределами зоны боевых действий. По пути фрегат зашёл в Травемюнде, где вместо ожидаемого приказа отправиться в Свинемюнде, 15 ноября майор получил инструкции оставить корабль и вместе со своим отрядом двинуться в Берлин. Eckernförde с небольшим, но теперь полностью состоящим из моряков экипажем под командой лейтенанта I класса Райхарда, направился через Большой Бельт в Северное море, идя под прусским флагом чтобы избежать недоразумений. 30 ноября он прошёл Гельголанд, встал на якорь у Бремерхафена и, наконец, 1 декабря 1850 года был официально включен во флот Германской конфедерации, базировавшийся в Браке, став едва ли не самым крупным боевым кораблем этого флота.

Нежелание Англии допустить возникновения новой соперницы её морского могущества положило скорый конец попытке создания флота. Воспользовавшись первым инцидентом — участием прусских военных кораблей в стычке с датчанами у острова Гельголанд, принадлежавшего тогда Англии, британское правительство уведомило Федеральное собрание, что оно не признаёт нового флага и что носящие его корабли и суда будут признаны пиратскими. Попытка спасти флот путем создания «Ассоциации Североморского флота» провалилась и собрание расформировало свой только что созданный флот, решив продать корабли с аукциона в Гамбурге, а 15 февраля 1852 года приняло решение передать право собственности на фрегат Eckernförde и колесный фрегат Barbarossa Пруссии в обмен на уплаченные по контракту регистрационные сборы.

В СОСТАВЕ ПРУССКОГО И ИМПЕРСКОГО ФЛОТА

1 мая 1852 года в Бремерхафене адмирал Бромми передал два военных корабля прусскому полномочному представителю, коммодору Шрёдеру. Передача прусских кораблей прошла с соблюдением всех военных церемоний с прусской стороны, в то время как представители Федерального флота проявили поразительную небрежность, вплоть до того, что коммодор Шрёдер немедленно покинул каюту адмирала (позже он был принят на прусскую службу). Понятно, что адмирал, офицеры, экипаж и местное население не могли скрыть своего недовольства судьбой кораблей, особенно Eckernförde. К тому-же корабль находился в очень плохом состоянии. Следует также отметить, что для того, чтобы будущий прусский экипаж по пути в Бремерхафен смог пройти через территорию Брауншвейга и Ганновера, были необходимы дипломатические переговоры. Экипаж фрегата состоял из 7 морских офицеров, 3 врачей, 2 интендантов и 350 матросов со списанных военных кораблей, включая отряд морской пехоты и 18 военно-морских курсантов с одним офицером во главе.

После устранения наиболее существенных дефектов фрегат был введен в строй 11 мая 1852 года. Так, как после поражения Шлезвиг-Гольштейнского восстания Эккернфёрде снова стал датским портом, такое название корабля выглядело неуместным, и постановлением рководства Королевского флота от 27 мая было предписано вернуть ему прежнее имя Gefion. Для дальнейшего ремонта потребовалось поставить его в сухой док, но у Пруссии тогда не было доков подходящих размеров, поэтому 8 сентября корабль, не переходя в прусские воды (которые в те года ограничивались Балтикой), прибыл на верфь в голландском Влиссингене. На время докования экипаж временно был размещен на голландском фрегате «Maas».

Поход в Южную и Северную Америку, 1852-1853.

По предложению принца Адальберта 24 августа было издано постановление Королевского флота, согласно которому все имеющиеся на тот момени прусские морские корабли: Gefion, Amazone и Mercur должны были выйти в Атлантику и посетить порты Либерии, Южной, Центральной и Северной Америки, где, помимо обучения экипажей, должны были собирать политическую, экономическую и морскую информацию для прусской торговли. Эта первая экспедиция молодого флота, естественно, потребовала подготовки в тех областях, где не хватало опыта. Особенно примечательно, что коммодор получил в Бресте приказ закупить для экипажа фетровые шляпы по образцу французских военно-морских шляп, поскольку было принято решение ввести их в уставную форму.

После того, как 29 августа эти корабли были объединены в первую прусскую эскадру под командованием коммодора Шрёдера, в начале ноября Gefion покинул верфь и 11 ноября отплыл из Тернеузена вместе с недавно прибывшим туда Amazone. После выхода в море корабли попали в сильный шторм, Amazone укрылась в британском Фалмуте, а Gefion через Фуншал 4 декабря прибыл в Санта-Крус (Тенерифе), где до 16 декабря исправлял повреждения, полученные во время шторма. С 3 по 8 января 1853 года фрегат находился у берегов Монровии, где коммодор и его штаб совершили официальный визит к президенту Либерии.

Gefion и Amazone воссоединились в Рио-де-Жанейро и 13 февраля эскадра вошла в Монтевидео. Из-за восьмидневного карантина для флагмана коммодор 18 февраля поднялся на борт Amazone для визита в Буэнос-Айрес, откуда вернулся 1 марта. В начале марта прибыл третий корабль эскадры, транспорт Mercur и 6 апреля они отплыли вместе. 4 мая Mercur покинул эскадру в Пернамбуку и отправился домой. Два других корабля 19 мая прибыли к берегам Бриджтауна (Барбадос), где Gefion получил приказ отправиться в Ла-Гуайру и Пуэрто-Кабельо (Венесуэла), однако погодные условия помешали этому. Через Картахену, Кингстон и Гавану 23 июня два корабля прибыли в Норфолк (США). Во время этого первого посещения Соединенных Штатов прусскими военными кораблями коммодор и офицеры нанесли официальный визит к президенту в Вашингтоне. После краткого ремонта и последующих артиллерийских учений в Форт-Монро 9 июля оба корабля начали свой трансатлантический переход и 28 июля встали на якорь на рейде Спитхеда, где Gefion принял участие в британском военно-морском параде, представляя Пруссию. Затем корабль посетили британская королева и принц-консорт, а также принц Вильгельм Прусский, будущий император Вильгельм I. Два дня спустя эскадру проинспектировал также находившийся там адмирал принц Адальберт. 5 сентября командир эскадры получил приказ отправить Gefion на капитальный ремонт на военно-морскую верфь в Портсмуте и вернуться домой на Amazone с экипажами обоих кораблей. Прусские консульские и дипломатические представители в посещенных государствах единогласно сообщили о радости проживающих там немцев по поводу появления кораблей и о весьма благоприятном приеме со стороны властей и прессы.

Средиземноморский поход, 1853-1854.

Эскадра должна была провести зиму в Средиземном море. В то время как колесный корвет Danzig, заменивший Amazone, отправился туда напрямую, Gefion последовал за ним в конце ноября в сопровождении Mercur, который доставил новое оборудование. В середине декабря оба корабля зашли в Валлетту, затем в Пирее приняли на борт мраморные блоки для строительства часовни Берлинского городского дворца и прибыли в Смирну в конце декабря/начале января 1854 года. Оттуда коммодор отправился в Константинополь для осмотра Danzig.

Коммодору Шрёдеру было приказано не вмешиваться в конфликт между державами, приведший к Крымской войне, а вместо этого отправиться в Александрию. Там, в начале февраля 1854 года три корабля воссоединились. После официального визита к вице-королю Аббасу-паше в Каире, эскадра отправилась домой. В Кадисе Danzig получил приказ возвращаться в Грецию, в то время, как два парусных корабля продолжили свой путь. В Ла-Манше едва удалось избежать инцидента, когда британский военный корабль «Centaur» первоначально принял Gefion за русское, а значит - вражеское судно. Ошибка была исправлена лишь незадолго до запланированного абордажа. 7 мая эскадра была расформирована в Нойфарвассере, а Gefion всё лето курсировал по Балтийскому морю и был выведен из кампании в Данциге 13 сентября 1854 года.

Поход в Вест-Индию, 1858-1859.

Три с половиной года корабль простоял в резерве из-за нехватки персонала. Следующий ввод в строй состоялся только 1 апреля 1858 года - в качестве учебного корабля для курсантов. Командиром стал капитан-цур-зее Иоганн Отто Доннер, спустя девять лет после своего первого, хотя и недолгого, командования этим кораблём. Поскольку в штатном матросском дивизионе не хватало персонала, в соответствии с законодательными нормами были призваны матросы с торговых судов, стоящих в Данциге, что вызвало значительное неодобрение в гражданской судоходной отрасли. Всё лето Gefion курсировал по Балтийскому морю, обучая экипаж, в начале сентября отправился в Портсмут, а оттуда в середине декабря вышел в плавание через Мадейру в Вест-Индию. Он посетил несколько островов, включая Веракрус, в мае 1859 года прошёл ремонт в Норфолке, пересек Атлантику, обогнул Шотландию, посетил несколько портов и 5 июля 1859 прибыл в Свинемюнде. 20 сентября фрегат был выведен из кампании в Данциге.

Поход в Вест-Индию, 1862-1863.

Gefion простоял в резерве ещё три года и был вновь введен в строй 5 августа 1862 года - в качестве учебного корабля для курсантов. Учебный рейс снова вёл в Вест-Индию и завершился весной 1863 года.

Учебная и вахтенная служба в домашних водах, 1863-1870.

По возвращении фрегат использовался в качестве учебного артиллерийского корабля, занимая вахтенный пост на Данцигском рейде, пока надвигающаяся война против Дании не вынудила вывести его из кампании 21 ноября 1863 года, чтобы освободить персонал для военных кораблей.

20 июня 1865 года Gefion вновь был призван на службу для артиллерийской подготовки и с 14 августа находился в Киле.

С начала марта 1866 года кроме учебных функций, он также временно нёс вахтенную службу. В соответствии с приказом о мобилизации 12 мая был включен в состав эскадры Яхманна в Киле и формально оставался в ней до конца июля, но по видимому в готовности не пребывал, так-как в официальном списке эскадры не числися. В любом случае эскадра всю войну с Австрией простояла в базе и в боевых действиях не участвовала. Gefion был выведен из кампании в конце ноября 1866.

В 1867 году Gefion выполнял свои прежние учебные задачи только с 12 июня по 14 сентября.

Зимой 1867/68 года фрегат был оснащён более современными орудиями.

1 апреля 1868 года Gefion возобновила учебную службу. По инициативе канцлера Северогерманской конфедерации Отто фон Бисмарка около 100 делегатов из недавно созванного Таможенного парламента и Таможенного федерального совета посетили военно-морской флот в Киле. Они отбыли из Берлина специальным поездом 25 мая 1868 года и пароходомбыли доставлены на борт стоящего на рейде Gefion. Они проплыли мимо нескольких северогерманских военных кораблей и вышли в море, после чего обменялись впечатлениями на торжественном ужине в ресторане «Бельвю». Наконец, по приглашению HAPAG, они посетили торговые суда компании в Гамбурге. 13 сентября 1868 Gefion сократил свой экипаж на зиму, но из компании не выводился.

В 1869 году Gefion выполнял свои прежние учебные обязанности с 15 марта по 9 ноября. Официально он оставался на службе в течение зимы 1869/70 года.

Финал службы, 1870-1891.

25 мая 1870 года Gefion завершил свою службу, поскольку его матросы были необходимы для пополнения экипажей броненосцев. С началом 19 июля 1870 Французской войны фрегат отбуксировали в Свинемюнде, где он использовался для размещения французских военнопленных.

Техническое обследование в 1872 году показало непригодность корабля как для походов в открытое море, так и в качестве учебного судна. После снятия такелажа, с 1873 года Gefion использовался в качестве казарменного судна на 324 человека у Вассераллеи в Киле.

5 мая 1880 он был исключён из списков кораблей флота и использовался как угольный склад, пока летом 1891 не был сдан на слом на Императорскую верфь в Киле. В 1892 г. его имя перешло новому крейсеру III класса Gefion.

Носовое украшение Gefion находится сегодня в новой ратуше Экернферде, копия служит в курортном парке как украшающая фонтан скульптура. Якорь корабля можно увидеть в курортном парке.