
См. также: "состав и дислокация сил противников в районе Тихого океана до вступления в Первую мировую войну Японии"
27 июля вице-адмирал М. Фон Шпее узнал об ультиматуме, предъявленном Сербии. А на следующий день о возможности войны узнал и противник М. Шпее — вице-адмирал Т.-М. Джеррам, вернувшийся в этот день в Вейхайвей с крейсерами "Minotaur", "Hampshire" и "Yarmouth". Английский адмирал не знал, где эскадра М. Шпее, кроме того, он не доверял своей разведке; последняя же, между прочим, доносила, что Gneisenau находится в... британском Сингапуре. М. Шпее же оставалось только ожидать развития событий, так как главным для него являлось сохранение скрытности, чтобы не дать англичанам сосредоточить против себя превосходящие силы в определенном месте и уничтожить его эскадру с началом войны. Все необходимые распоряжения по снабжению соединения углем и прочими запасами были оставлены фрегаттен-капитану К. фон Мюллеру, оставшемуся старшим морским начальником в Циндау.
В оперативном плане М. Шпее изложил возможные варианты использования своей эскадры, прежде всего, против стран Антанты, и, в первую очередь, Англии, а не Японии. Друг и сослуживец М. Шпее в 1897 и 1898 годах на линкоре "Deutschland, будущий гросс-адмирал и командующий флотом нацистской Германии Э. Редер сообщал, что в "оперативные намерения" М. Шпее в случае войны против Японии входили операции эскадры в удаленных территориальных водах Южной Америки. 5 августа он получил радиограмму об объявлении войны Англией. В этот же день от офицера этапа в Шанхае пришло сообщение, что японский консул в Гонконге получил указания заявить, что "Япония останется нейтральной в случае, если британские морская торговля и колонии Восточной Азии не подвергнутся нападению со стороны германских ВМС".
Видимо, для спокойного захвата германских колоний японцы решили избавиться от немцев дипломатическим путем и, применяя извечные "азиатские хитрости", пудрили всем мозги, дабы обеспечить внезапность своих действий. Однако эти хитрости никого не обманули, а М. фон Шпее и не собирался ждать, пока японский флот, располагавший к тому времени двумя линейными крейсерами, 14 линкорами додредноутного типа, 10 броненосными и 14 легкими крейсерами, захватит его врасплох на каком-нибудь безвестном атолле.
Но эскадра нуждалась в угле. Организация снабжения им была продумана еще в мирное время, германские агенты в нейтральных странах, организованные в так называемые этапы, заранее закупали уголь, фрахтовали пароходы, грузили их и отправляли в точки рандеву, которые были определены предварительно. 6 августа эскадра вышла из Понапе к о. Паган на Марианских островах — сборному пункту для угольных транспортов — и прибыла туда 11 августа. 13 августа фон Шпее собрал совещание командиров крейсеров, на котором изложил свой план: "беспокоить неприятеля в качестве "Fleet in Being", совершая скрытный переход к берегам Южной Америки". Командир Emden К. фон Мюллер предложил отделить его крейсер от эскадры и отправить в самостоятельное крейсерство в Индийский океан, начальник штаба эскадры капитан цур зее Филитц и другие командиры крейсеров поддержали Мюллера. Шпее уклончиво ответил, что подумает над этим вопросом, но решение, видимо, принял мгновенно, потому что после совещания отвел К. Мюллера в сторону для последних инструкций и прощания.
Уже 11 августа англо-австралийская эскадра с десантом появилась у Рабаула на о. Новая Померания. Японцы поняли, что надо действовать решительнее, и еще за день до предъявления Токио ультиматума Берлину, командующий 2-й японской эскадрой К. Садакичи объявил 14 августа блокаду Циндау.
В судовом журнале флагманского корабля эскадры Scharnhorst, доставленном из Вальпараисо в Берлин, 13 августа появилась следующая запись: "Ночью из искаженной телеграммы было восстановлено послание из Циндау: "Сообщение из Токио... Объявление войны... Флот противника, очевидно, направляется в Южные моря". Таким образом, стало невозможно оставлять флотилию на якоре у Пагана. Под покровом темноты она оставит залив и направится на восток. Той же ночью придется связаться с островом Гуамом для дальнейшей информации. Если новости подтвердятся, кораблям эскадры придется рассеяться, чтобы избежать ненужной конфронтации с превосходящими силами противника. После этого их задачей станет осуществление набегов на суда противника, появляясь тут и там из ниоткуда и исчезая также быстро, как они появились.
Бросок по направлению к Индийскому океану будет невозможен для эскадры, даже если ей удастся преодолеть вражеский кордон, потому что она не сможет пополнять запасы угля. Отправляясь к западному побережью Америки, она все еще имеет шанс найти нейтральные порты и агентов, которым можно доверять. Японцы не захотят преследовать из опасения вызвать недовольство Соединенных Штатов. Это определенно будет более выгодно для эскадры. Одиночный легкий крейсер, которому требуется гораздо меньше угля и который в любом случае пополняет свои запасы набегами на пароходы противника, может гораздо дольше действовать в Индийском океане против объединенного судоходства Индии, Восточной Азии и Австралии".
Во второй половине дня 13 августа на Gneisenau с Scharnhorst пришла шлюпка с приказом для К. Мюллера следующего содержания: "Латан, 13 августа 1914 года, № 151. В сопровождении парохода Markomannia приказываю вам изменить дислокацию на Индийский океан, чтобы вести там яростную крейсерскую войну в меру ваших возможностей. Прилагаются копии телеграфных сообщений от нашей южной сети поставок за последние несколько недель. В них указано количество угля, заказанного на будущее, и этот уголь передается вам. Сегодня вечером вы останетесь с эскадрой. Завтра утром этот приказ будет запущен в действие сигналом "Отделиться". Я намереваюсь отплыть с остающимися судами к западном побережью Америки. Подпись: Граф Шпее".
В 18 ч эскадра, подняв якоря, начала выходить из лагуны. Первой вышла колонна транспортов во главе с вспомогательным крейсером Prinz Eitel Fredrich. За ним шли угольщики Yorck, Holsatia, Markomannia, Prinz Waldemar, Gouverneur Jaschke, Staatssekretär Kratke, Longmun. В 18 ч 30 мин стала выходить вторая колонна эскадры в составе Scharnhorst (капитан цур-зее Ф. Шульц), Gneisenau (капитан цур зее Меркер), Nürnberg (капитан цур зее К. фон Шенберг), Emden и Titania (капитан-лейтенант Богг).
На следующее утро около 7 часов М. Шпее отправил Emden флажным семафором сигнал: "Отделиться! Желаем всяческих успехов". К. Мюллер ответил: "Благодарю за оказанное доверие. Желаю эскадре легкого плавания и больших успехов". И "Лебедь Востока", как называли Emden в южных морях, в сопровождении Markomannia отправился навстречу своей судьбе, а эскадра М. Шпее—своей.
19 августа эскадра встала на якорь у аттола Эниветок, где грузилась углем. 22 августа она вышла далее, причем Nürnberg был послан в Гонолулу для того, чтобы отправить телеграммы в Адмирал-штаб и по возможности узнать обстановку. М. Шпее шел на юго-восток к атоллу Маюро (Маршалловы о-ва), куда прибыл 26 августа. Сюда, на Маюро, пришли Cormoran (корветтен-капитан А. Цукшвердт) - бывший русский пароход "Рязань", переделанный во вспомогательный крейсер, с двумя угольщиками, а два угольщика были отпущены. 27 августа Prinz Eitel Friedrich и Cormoran получили приказ выступить в самостоятельный поход и отделились от эскадры. 30 августа эскадра продолжила путь, направляясь к о. Кристмас (Рождества).
| эскадра 26.08.- нач.09.1914 |
|
6 сентября к ней присоединился Nürnberg, доставивший известия о ходе военных действий в Европе, а также сведения о дислокации союзных морских сил на Тихом океане. В свою очередь, Nürnberg получил сигнал с флагманского корабля: совместно с Titania перерезать телеграфный кабель Австралия - Канада у о. Фаннинг. Эта операция была успешно выполнена на рассвете следующего дня, причем удалось ввести в заблуждение губернатора острова, который опознал в Nürnberg французский крейсер. Немцы высадили десант, разрушили все сооружения радио- и телеграфной станции, захватили кассу и, самое главное, газеты, где было сказано о захвате англичанами немецких владений на Самоа.
8 сентября М. Шпее собрал совещание командиров кораблей, на котором было решено атаковать Самоа. Судя по плану атаки, главной ее целью было уничтожение линейного крейсера "Australia", а не "желание Шпее освежить личный состав", как пишет Гельмерсен. Иначе нельзя объяснить факт, что эскадра, показавшись 14 сентября у Алии, не сделала ни одного выстрела. Корветтен-капитан Поххаммер, старший офицер Gneisenau, как будто подтверждает этот вывод в своих воспоминаниях: "Некоторые из нас были уверены, что мы найдем вражеский флот в Апии. Другие утверждали, что англичане не так глупы, чтобы попасться в ловушку. Большинство считало, что мы встретим 2 легких крейсера... Но были и те, кто утверждал обратное. Я присоединился к большинству в основном для того, чтобы не погасить энтузиазм, охвативший кают-компанию". Энтузиазм сменился разочарованием, когда выяснилось, что гавань пуста. "Australia" же, вместе с "Sydney" и "Melbourne", в это время находилась у Рабаула на о. Новая Померания (сейчас Новая Британия), где поддерживала высадку отряда из 1500 австралийцев полковника Холмса.
Ничего не предприняв, немцы двинулись к французским островам Таити в надежде запастись свежей провизией, пополнить запасы угля, а также встретить корабли Антанты. К тому-же пришлось отпустить два уже пустых транспорта. 21 сентября крейсера бросили якорь в бухте Тавануи на о. Бора-Бора в 160 милях от Таити.
| эскадра нач.09.-11.10.1914 |
|
На Scharnhorst подняли французский флаг, и местные власти приняли немцев за своих. Главный начальник - жандармский бригадир, не только оказал радушный прием офицерам эскадры, говорившим по-французски, но и нанес визит М. Шпее на Scharnhorst. Адмирал, в салоне которого портрет кайзера Вильгельма II был заменен портретом английского короля, свободно общался с этим бригадиром на его языке и угощал последнего французским же коньяком. Коньяк был, видимо, настолько хорош, что бригадир, не заметив подвоха, оказал всемерное содействие для пополнения запасов провизии, пребывая в полной уверенности, что эскадра французская. Однако Бора-Бора слишком маленький остров, чтобы реально пополнить на нем запасы продовольствия для почти двух тысяч человек эскадры, так, сотня-другая кокосовых орехов. Но словоохотливый бригадир сообщил, между прочим, что в Папеэте, главном городе Таити, находятся 20 жандармов под командой Аджюдана и примерно 25 солдат со своим лейтенантом, в гавани же стоит французская канонерка "Zelee" и захваченный ею в качестве приза германский пароход "Valkiria" с 3000 тоннами угля.
Распрощавшись со славным бригадиром, М. Шпее собрал совет командиров кораблей. Было решено идти на Таити, зайти в порт Папеэте, освободить угольщик, и, пополнив запасы провизии и одежды, заодно захватить в плен губернатора в отместку за пленение германского губернатора Самоа. На всякий случай готовились вступить в бой с французскими крейсером "Montcalm" и шлюпом "Kersaint", правда, в то, что эти корабли им могут встретиться, на эскадре, думается, и сами не верили. Зато знали другое: официальная германская история сообщает, что на эскадре имелись сведения о том, что в Папеэте имелись три береговые батареи (№ 1, № 2 и № 3), с 16 орудиями калибра 164-мм, 4 — 138-мм, и 2 —90-мм соответственно. Может, немцы рассчитывали, что 20 жандармов, 25 солдат и 98 моряков с канлодки "Zelee" не смогут справиться с таким количеством орудий?
Во второй половине дня 21 сентября эскадра покинула о. Бора-Бора и направилась в открытое море. Французский триколор на гафеле был заменен германским военно-морском флагом. Так что, как пишет А.Г. Больных, "ошеломленным обитателям Бора-Бора" вовсе не было нужды ждать "несколько месяцев", чтобы узнать, "что их посетила германская эскадра". Однако представляется, что местные туземцы, какими мы их знаем по книгам Т. Хейердала и Даниэльсона, и вряд ли сильно изменившиеся с 1914 года, были просто счастливы увидеть белых людей на огромных стальных кораблях, пообщаться с ними и продать несколько кокосов. Ведь на Бора-Бора даже шхуны торговцев копрой заходили едва ли раз в полгода, а здесь такое событие! Пищи для разговоров и даже для новых песен хватило, и видимо, надолго.
22 сентября в 6 ч утра эскадра находилась уже в 10 милях от Папеэте на Таити. В половине седьмого утра французы заметили корабли с наблюдательного поста батареи № 1. В 7 ч 14 мин батарея № 2 дала с расстояния 6000 м "два или три метких выстрела" по немецким крейсерам. Корабли увеличили дистанцию, но открыли ответный огонь по батарее № 2 только в 7 ч 58 мин с дистанции 7000 м, идя курсом SSW, и прекратили его в 8 ч 05 мин. В это время с крейсеров открылась гавань, в которой стояли канонерка "Zelee" и пароход "Valkiria". Пройдя еще немного тем же курсом, они в 8 ч 20 мин развернулись на NO и через девять минут снова открыли огонь по батарее № 2, закончив его в 8 ч 33 мин на расстоянии 6200 м. Всего по батарее было выпущено 32 210-мм снаряда, и она замолчала. Далее настал черед "Zelee". Крейсера приблизились к противнику на расстояние 3400 м и с 9 ч 17 мин до 9 ч 22 мин вели огонь по гавани, выпустив 14 210-мм и 35 150-мм снарядов. В 9 ч 25 мин "Zelee" с развевающимся флагом перевернулась и затонула. К этому времени французы подожгли свои угольные склады, а часть германских снарядов залетела в город и разорвалась в складе копры. На эскадре поняли, что заправиться углем тут не светит, и отошли.
По "частным сведениям" впоследствии сообщалось, что на французской сигнальной станции подняли сигнал по международному своду сигналов "имеем здесь 30 заложников". И хотя в журнале боевых действий эскадры об этом не сообщается, не исключено, что это стало причиной прекращения операции, которая в итоге не дала никаких существенных результатов для немцев, кроме возможного укрепления боевого духа. Вместе с тем, если после нападения на Самоа англичане могли лишь теряться в догадках относительно дальнейшего курса М. Шпее, то теперь ясно обозначилось его движение к берегам Южной Америки. Правда, английское Адмиралтейство не воспользовалось возможностью сосредоточить превосходящие силы на пути движения германской эскадры.
24 сентября Nürnberg и угольщики прибыли на о. Нукухива - главный на французских островах Маркезас (Маркизских). Через два дня туда прибыли Scharnhorst и Gneisenau. Произведя конфискацию денежных средств у местных властей и дав продолжительный отдых экипажам, эскадра 3 октября уже находилась на пути к о. Пасхи. 6 октября была установлена радиосвязь с легким крейсером Dresden, который также шел к о. Пасхи, но со стороны Южной Америки. Командир Dresden фрегаттен-капитан Людеке уведомил М. Шпее о дислокации неприятельских сил в водах Южной Америки. Выяснилось, что британская эскадра, в составе броненосных крейсеров "Good Hope" и "Monmouth", легкого - "Glasgow" и вспомогательного — "Otranto", 28 сентября вышла из Пунта Аренас (уединенная стоянка в районе Огненной земли) для поиска в западном направлении. 9 октября немцы установили радиосвязь с легким крейсером Leipzig (фрегаттен-капитан Хаун), который двигался на соединение с эскадрой от побережья Перу. 12 октября корабли М. Шпее бросили якоря у о. Пасхи. В тот же день туда прибыл Dresden, пришедший из Карибского моря вокруг Южной Америки с транспортом Baden, а 14 октября - Leipzig.
Так произошло соединение всех кораблей эскадры М. Шпее, что усилило, хотя и не очень значительно, ее боевую мощь. Длительное и безмятежное пребывание эскадры на таинственном острове, с его колоссальными идолами, стало подготовкой к дальнейшему походу и бою. М. Шпее был уверен, что у берегов Чили ему предстоит встреча с противником. Такая уверенность подкреплялась тем, что в последние дни на пути к о. Пасхи Dresden и Leipzig перехватывали радиопереговоры британских крейсеров. Соотношение сил вселяло оптимизм в германского адмирала, что отразилось и в его письме к жене: "Мои перспективы выглядят достаточно благоприятными, в любом случае они лучше, чем были ранее". 18 октября немецкие корабли покинули о. Пасхи, жители которого так и не знали, что уже два с половиной месяца идет мировая война.
Так закончился первый этап в действиях германской крейсерской эскадры. Он характеризовался тем, что немцы, пользуясь скрытностью своих передвижений, недостатком опорных пунктов, баз и средств связи у противника в районе Тихоокеанского театра военных действий, а также отвлечением военно-морских сил союзников для решения второстепенных задач, вывели свою эскадру из-под удара превосходящего ее англо-японского флота. В то же время германские корабли сохранили свою боеспособность, которую вскоре с блеском доказали в Коронельском бою.
26 октября эскадра подошла к о. Мас-а-Фуэра, где приступила к погрузке угля, а спустя два дня вышла оттуда в полной боевой готовности на перехват британских крейсеров, который закончился боем у Коронеля 1 ноября 1914 г..
Утро следующего дня застало германскую крейсерскую эскадру идущей на север со скоростью 10 уз. Легкие крейсера образовали разведывательную завесу перед флагманом. В 11 ч утра экипажи были построены и приветствовали адмирала троекратным: "Ура!". Граф Шпее приказал поднять флажный сигнал: "С божьей помощью [одержана] блестящая победа, я выражаю мою признательность и поздравления экипажам".
После полудня 2 ноября Шпее сообщил командирам эскадры свой план на следующий день. Он с обоими броненосными крейсерами и Nürnberg 3 ноября заходит на 24 часа в Вальпараисо. Titania, назначенная репетичным кораблем, берет на буксир захваченный норвежский парусник "Helicon" с 2600 кардифского угля (у Корбетта ошибочно назван пароходом с 1600 т) и следует на о. Мас-а-Фуэра. Dresden со своим призом, угольщиком Sacramento (бывший германский пароход "Alexandria" Гамбург-Американской линии, проданный "Нортерн энд Зюйтерн Стимшип Компании" из Сан-Франциско), идет на рандеву с Titania в точке 30° 12' S и 76° 31' W, а затем также идет на Мас-а-Фуэра. При телеграфировании используется только аппарат Маркони. Leipzig держится в 150 милях к западу от Вальпараисо, принимает угольщики, вышедшие оттуда, и затем конвоирует их также к Мас-а-Фуэра.
На следующий день, 3 ноября, в 11 ч утра Scharnhorst, Gneisenau и Nürnberg вошли на рейд Вальпараисо и бросили якоря. Эскадра была встречена с ликованием, на флагман тут же приехал германский посол фон Эркердт. Многие резервисты из числа экипажей 32 германских пароходов, стоявших в гавани, изъявили желание служить на эскадре, однако было отобрано всего 127 человек. Эскадра сразу же начала погрузку угля и продовольствия. Фон Эркердт предложил устроить в посольстве грандиозный прием для германских моряков, по случаю победы над англичанами, но Шпее отказался. Хотя он посетил посольство со своим штабом и командирами крейсеров, его больше заботили сведения о противнике, которые могли добыть немецкие агенты в Южной Америке, связь с Адмирал-штабом и организация снабжения эскадры углем и продовольствием. На следующий день ровно в 11 ч утра эскадра Шпее покинула Вальпараисо и взяла курс на о. Мас-а-Фуэра где он назначил рандеву крейсерам своей эскадры. В тот же день, 4 ноября, в 16 ч в Вальпараисо пришел Prinz Eitel Fredrich и начал грузиться углем и продовольствием, однако чилийское правительство разрешило загрузить только 1800 т угля, на что корветтен-капитан Тирихенс заявил решительный протест, но ничего не добился.
Эскадре нужен был уголь, суточное пребывание в нейтральном порту не могло решить этой проблемы. За сутки смогли лишь частично запастись свежей провизией. Однако Шпее понимал, что после длительного трехмесячного перехода через океан, во время которого будни были наполнены бесконечными изнуряющими погрузками угля, перемежающимися боевыми тревогами, требовать от команд дополнительных усилий в мирном нейтральном порту, полном всяческих соблазнов, просто невозможно. Команды посменно отпускались в увольнение на берег, после чего ни о какой слаженной работе по погрузке нельзя было и думать. Кроме того, крейсера стояли на внешнем рейде, и поэтому пополнение запасов на них можно было осуществлять только с лихтеров, а это также делало невозможной погрузку большого количества угля.
Впрочем, за обеспечение эскадры углем граф Шпее мог не волноваться. Германская "система этапов" работала как часы. На западном побережье обеих Америк управление этой системой осуществляли фактически два человека, корветтен-капитан фон Кнорр, бывший военно-морской атташе в Токио, перебравшийся с началом войны в Сан-Франциско, и обер-лейтенант цур зее доктор Р. Ридигер, находившийся в Вальпараисо на коммерческом пароходе Yorck. Эти активные молодые офицеры уже к 20 октября обеспечили погрузку на пароходы: 4300 т угля на Seydlitz (8008 брт, 14,5 уз) в Сент-Квентине, 2000 т на Ramses (7127 брт) и 3900 т на Santa Isabel в Вальпараисо, 2500 т на Memphis (7074 брт) в Пунта-Аренас и на Sacramento (бывший пароход Гамбург-Американской линии "Alexandria", проданный САСШ, и остававшийся под командованием прежнего капитана). Кроме того, к 7 ноября в Сан-Франциско готовилось для эскадры 7000 т угля. Этап в Вальпараисо доносил, что в чилийских гаванях готовы пароходы Seydlitz, Santa Isabel, Ramses и Memphis, в совокупности имеющие на борту 12 700 т угля.
Кроме того, в нейтральных портах стояли в ожидании приказов следующие пароходы: Yorck, вышедший из Вальпараисо и державшийся вблизи этого порта в течение 10—14 дней, пароход компании "Космос-Дампфер" — Rhakotis (6982 брт) в Вальпараисо, Luxor (7109 брт) в Коронеле и Sisak в Коррале, пароход Гамбург-Американской линии Abessinia в Кальяо и Alda компании "Роланд-линие" в Талькахуано. Также американской компанией были зафрахтованы для эскадры английский пароход "Vienna" с 12 000 т угля в Коронеле и два немецких парусника с 8000 т в Талькахуано. Эскадра пожирала огромное количество угля.
Однако Шпее требовалась информация, которая из-за уже описанных трудностей связи сильно запаздывала. Радиосвязь с Вальпараисо поддерживалась через передатчик парохода Sacramento, на котором стояла радиостанция "Маркони", что маскировало место пребывания эскадры. На германских кораблях устанавливались радиостанции фирмы "Телефункен", с их очень характерным звуком ключа, поэтому использование германской станции фактически выдавало присутствие в данном районе немецкого корабля. Между тем из Вальпараисо дошло сообщение, что в Чили распространяются слухи о гибели в бою у Коронеля Leipzig и Dresden. В связи с этим граф Шпее приказал этим крейсерам идти в Вальпараисо, дабы показать флаг и получить возможно более полную информацию о противнике. На Dresden отправился 2-й офицер Адмирал-штаба корветтен-капитан фон Беттихер, начальник разведки эскадры, с задачей доставить свежую информацию о противнике, отослать письма и телеграммы и поддержать престиж Германии, сильно страдавший от "английской лживой пропаганды". В полночь с 13 на 14 ноября германские крейсера вошли в гавань Вальпараисо. Простояв положенные 24 часа, Leipzig и Dresden вышли в море и направились на рандеву с эскадрой в бухту Сент-Квентин в 300 милях к северу от Магелланова пролива. 15 ноября граф Шпее получил известие о захвате японцами Циндао, об уничтожении Emden и о том, что сильная англо-японская эскадра двигается от побережья Северной Америки на юг. В тот же день, после полудня, Scharnhorst, Gneisenau и Nürnberg с угольщиками Baden, Amasis и Santa Isabel вышли в бухту Сент-Квентин. У острова остался лишь Prinz Eitel Fredrich с пароходами Sacramento, Titania и призами "Helicon" и "Valentine".
К 17 ноября перегрузку с парусников завершили и "Valentine" затопили, a Prinz Eitel Fredrich и "Helicon" отправились в Вальпараисо. Dresden 16 ноября в 200 милях от мыса Консепсьон захватил английский угольщик "North Wales" (3661 брт, 8 уз), посланный еще Крэдоком на острова Хуан-Фернандес. Этот пароход не был оборудован радиотелеграфом, и его команда ничего не знала о сражении под Коронелем. На нем удалось захватить карты и вахтенный журнал, которые капитан не сумел уничтожить.
21 ноября эскадра графа Шпее собралась в бухте Сент-Квентин. Помимо крейсеров и угольщиков, которые шли с эскадрой, сюда же прибыли угольщики Luxor капитана В. Вальтера, Memphis капитана И. Эбелинга, Seydlitz капитана Лейтца, также в бухте стоял угольщик Ramses капитана В. Биленберга. Перегрузив с Ramses на Seydlitz 2000 т угля и материалов, первый отправили в Вальпараисо. На Rhakotis пересадили экипаж затопленного "North Wales" и приказали двигаться в порт Кальяо. Amasis с обер-лейтенантом морского резерва Хелле на борту отправился в Пунта-Аренас, с тем чтобы организовать отправку оттуда зафрахтованного американского парохода "Minnesotah" в точку рандеву 40° S и 50° W в 400 милях к юго-востоку от Ла-Платы. С эскадрой, таким образом, оставались угольщики Seydlitz, Baden и Santa Isabel, имевшие в общей сложности 17 000 т угля на борту. Только 26 ноября эскадра со своими угольщиками вышла из бухты Сент-Квентин и направилась к мысу Горн.
В обычных условиях на преодоление этих 300 миль потребовалось бы не более 30 часов экономического хода, т. е. чуть больше суток. Однако как только эскадра вышла за мыс Пенас, прикрывавший бухту, она попала в страшнейший шторм, шедший от мыса Горн. Моря, омывающие крайнюю южную точку Южной Америки, всегда славились своими штормами, но в данном случае это было что-то исключительное. Температура воздуха быстро снижалась, с юга стали заходить снежные заряды, волны громоздились гигантскими горами и обрушивались на палубы кораблей. Вода не успевала уходить в шпигаты, она тут же замерзала. Часть палубного груза просто смыло за борт. Командам приходилось скалывать лед, но вода проникала и во внутренние помещения кораблей, ее приходилось откачивать, помпы не справлялись. Команды выбивались из сил. Шторм был чрезвычайно опасен даже для броненосных крейсеров, а что уж говорить о маленьких легких крейсерах. И ладно бы, если бы это продолжалось день-два, но шторм бушевал целую неделю. В этих условиях корабли эскадры не могли выдерживать никакого строя, они рассеялись, и собрать их было очень непросто. В 100 милях от мыса Горн пришлось лечь в дрейф и ждать улучшения погоды, люди были так измотаны, что едва держались на ногах. Таким образом, когда 2 декабря эскадра все же приблизилась к мысу Горн, оказалось, что отрезок пути в 300 миль эскадра шла со средней скоростью 1,8 узла! Как будто сама природа противилась планам графа Шпее.
2 декабря утром адмирал передал флажным семафором на корабли эскадры, что намерен идти к Фолклендским островам, чтобы захватить английскую угольную станцию, и просил командиров высказать свое мнение о возможности проведения данной операции. В этот день эскадра находилась в 20—30 милях на долготе мыса Горн, шторм немного утих, и корабли легли в дрейф уже из-за тумана. Видимость была практически нулевая. После полудня по правому борту обнаружили айсберг в 600 м длиной и 46 м высотой, вслед за этим с левого борта показался парусный корабль. Это был канадский барк "Drummuir" (1844 брт) с 2750 т кардифского угля на борту, направлявшийся в Сан-Франциско. С Leipzig послали призовую команду и захватили барк. Было принято решение отвести захваченное судно к острову Пиктона и там, в Бигль-канале, перегрузить с него уголь на корабли эскадры. Барк не имел радиопередатчика и даже не мог послать в эфир сигнал SOS. Таким образом, по чистой случайности эскадра не пришла к Фолклендским островам уже 4 декабря. В связи с этим возникает вопрос: зачем графу Шпее нужен был этот уголь с парусника, ведь и без него эскадра имела около 17 000 т? Видимо, не весь уголь был кардифским, а доподлинно известно, что именно кардифский уголь ценился моряками того времени больше всего из-за высокого КПД и меньшей дымности по сравнению с другими сортами угля. Поэтому в роковом решении не было ничего удивительного.
Придя 3 декабря на остров Пиктона, эскадра занялась погрузкой угля. Офицеры пытались использовать время для охоты на тюленей. Утром 6 декабря, после того как затопили "Drummuir", командующий эскадрой собрал своих командиров на совещание по поводу атаки на Фолклендские острова. Мнения на совете разделились: сам граф Шпее, начальник штаба эскадры капитан цур зее Филитц и командир Nürnberg капитан цур Зее фон Шенберг стояли за операцию, а командиры Gneisenau, Dresden и Leipzig, соответственно капитаны цур Зее Меркер, Людеке и фрегаттен-капитан Хаун, были против операции. Хаун доказывал, что сведения, которые сообщали об уходе английских кораблей с Фолклендов в Южную Африку, — фальшивка, и верить им нельзя, лучше обойти острова в 100 милях с востока и внезапно обрушиться на торговое судоходство в районе Ла-Платы. Командир Scharnhorst капитан цур зее Феликс Шульц воздержался при голосовании, именно это дало основание графу Шпее настоять на своем плане — атаковать Фолкленды и захватить в плен губернатора в отместку за захват англичанами германского губернатора на Самоа. Жребий был брошен, 6 декабря после полудня эскадра Шпее вышла в поход курсом на юго-восток от Огненной Земли.
8 декабря 1914 г. у Порт-Стэнли (Фолклендские острова) немецкая эскадра была перехвачена отрядом противника, ядро которого составляли вооруженные 305-мм орудиями скоростные линейные крейсера "Invincible" и "Inflexible" и в ходе последующего боя была полностью разгромлена. См. Бой у Фолклендских островов.